прошлые записи доступны на http://www.liveinternet.ru/users/he lios/
внимание: журнал переехал в другое место и теперь закрыт
внимание: журнал переехал в другое место и теперь закрыт
сейчас я читаю книгу бернарда шоу "святая ионна", прочитал "человек и сверхчеловек", "пигмалион"
в связи с этим вспомнился эпизод из симпсонов:

в связи с этим вспомнился эпизод из симпсонов:

Интересная фальсификация. В сети появилась "прелюдия №5 "Душа" для скрипки и фортепиано" Шостаковича, которая на самом деле называется "Song from A Secret Garden", а композитор - Rolf Lovland. Запись доступна по адресу: http://www.youtube.com/watch?v=ZDUjt6iH 52E
Читаю бернарда шоу и снова посещаю фитнес-клуб. сегодня я ходил к костелу, что на улице малая грузинская, но не нашел его и заблудился. может быть, это - символично? Зато я видел здание старообрядческой церкви с табличкой при входе, на которой написано, что работает церковная лавка.
Творчество бернарда шоу наполненно многочисленными отсылками к произведениям других авторов. наверное, я не в првый раз задаюсь следующими вопросами. Является ли это недостатком произведения, нарушением целостности? Ведь получается, что для того, чтобы полностью понять замысел автора, нужно обладать недюжинной эрудицией и познакомиться с той литературой, которую читал автор произведения. Получается, что писатель выступает в роли критика, а произведение становится литературой о литературе. И, самое интересное - можно ли вообще в этом случае сколь-нибудь объективно понять такое мета-произведение? О, мне очень понравилась цитата из предисловия к "человек и сверхчеловек" б.шоу, как мне кажется, имеющая к этому вопросу некоторое отношение:
"И рядовой читатель, зная, что автор, о котором хорошо отзывается почтенная газета, не подведет, читает меня, как читает Михея, простодушно извлекая из моей книги поучения, которые соответствуют его собственной точке зрения. Рассказывают, что в семидесятых годах XIX века некая дама, истовая методистка, переехала из Колчестера в район Сити Роуд в Лондоне и, приняв Храм Науки за часовню, много лет приходила и садилась у ног Чарлза Брэдло, покоренная его красноречием, и ни разу не усомнилась в его ортодоксальности и ничуть не пошатнулась в вере. Боюсь, что и меня так же обманут - лишат принадлежащего мне по праву титула мученика."
Если умножить заблуждения, которые может испытывать читатель в отношении какого-то одного произведения, на количество отсылок в каком-то другом, то что же получится?
Творчество бернарда шоу наполненно многочисленными отсылками к произведениям других авторов. наверное, я не в првый раз задаюсь следующими вопросами. Является ли это недостатком произведения, нарушением целостности? Ведь получается, что для того, чтобы полностью понять замысел автора, нужно обладать недюжинной эрудицией и познакомиться с той литературой, которую читал автор произведения. Получается, что писатель выступает в роли критика, а произведение становится литературой о литературе. И, самое интересное - можно ли вообще в этом случае сколь-нибудь объективно понять такое мета-произведение? О, мне очень понравилась цитата из предисловия к "человек и сверхчеловек" б.шоу, как мне кажется, имеющая к этому вопросу некоторое отношение:
"И рядовой читатель, зная, что автор, о котором хорошо отзывается почтенная газета, не подведет, читает меня, как читает Михея, простодушно извлекая из моей книги поучения, которые соответствуют его собственной точке зрения. Рассказывают, что в семидесятых годах XIX века некая дама, истовая методистка, переехала из Колчестера в район Сити Роуд в Лондоне и, приняв Храм Науки за часовню, много лет приходила и садилась у ног Чарлза Брэдло, покоренная его красноречием, и ни разу не усомнилась в его ортодоксальности и ничуть не пошатнулась в вере. Боюсь, что и меня так же обманут - лишат принадлежащего мне по праву титула мученика."
Если умножить заблуждения, которые может испытывать читатель в отношении какого-то одного произведения, на количество отсылок в каком-то другом, то что же получится?
так получилось, что сегодня я выпил стакан вина, а потом шел по дороге и пел песню "Как я рад, ведь я, наконец, возвращаюсь домой", ведь я действительно возвращался домой
сегодня я ходил на патриарший пруд, хотя собирался пойти на концерт в костел. целый район москвы как будто проникнут булгаковым
---
если русские народные сказки просто констатируют проявление чуда, то в японских и южнокорейских анимационных сказках нового времени чудеса как минимум объясняются постапокалиптическими реликтами исчезнувшей высокотехнологической цивилизации, а вопросам этики, морали и нравственности уделяются длительные монологи в промежутках между красочными картинками. в рассказе рюноске акутагава "усмешка богов" говорится о стойкости японской культуры к любой культурной интервенции, о японизации всего пришедшего извне: "Может статься, что дэусу сам превратится в аборигена нашей страны. Все идущее из Китая и Индии ведь стало нашим. И все идущее с Запада тоже им станет. Мы живем в деревьях. Мы живем в мелких речонках. Мы живем в ветерке, пролетающем над розами. В вечернем свете, упавшем на стену храма. Везде и всегда. Будь настороже. Будь настороже." сегодня я с удивлением обнаружил в анимационном фильме "принцесса арите" русскоязычную песню, очень красивую - выяснилось, что поет некто Origa, Ольга Яковлева, уехавшая в начале 90-х в японию и ставшая там популярной. вот ссылка на запись: www.world-art.ru/animation/animation_tra ilers.php
---
если русские народные сказки просто констатируют проявление чуда, то в японских и южнокорейских анимационных сказках нового времени чудеса как минимум объясняются постапокалиптическими реликтами исчезнувшей высокотехнологической цивилизации, а вопросам этики, морали и нравственности уделяются длительные монологи в промежутках между красочными картинками. в рассказе рюноске акутагава "усмешка богов" говорится о стойкости японской культуры к любой культурной интервенции, о японизации всего пришедшего извне: "Может статься, что дэусу сам превратится в аборигена нашей страны. Все идущее из Китая и Индии ведь стало нашим. И все идущее с Запада тоже им станет. Мы живем в деревьях. Мы живем в мелких речонках. Мы живем в ветерке, пролетающем над розами. В вечернем свете, упавшем на стену храма. Везде и всегда. Будь настороже. Будь настороже." сегодня я с удивлением обнаружил в анимационном фильме "принцесса арите" русскоязычную песню, очень красивую - выяснилось, что поет некто Origa, Ольга Яковлева, уехавшая в начале 90-х в японию и ставшая там популярной. вот ссылка на запись: www.world-art.ru/animation/animation_tra
к самым взволновавшим меня рассказам рюноскэ акутагавы можно отнести "а-ба-ба-ба-ба" и "зубчатые колеса". второй - пожалуй, потому, что он очень тонко раскрывает чувства человека, страдающего расстройством психики и доведенного этим до отчаяния.
недавно я узнал о тайном проходе со станции охотный ряд на станцию театральная минуя туннели. знание о нем хранят только самые коренные москвичи, которые там и ходят
сегодня было так солнечно и тепло, и я ходил гулять на улицу арбат
я только что посмотрел фильм бертолуччи "под покровом небес", и он совсем меня не тронул
этот красивый фильм повествует о нюансах разложения безнадежных семейных отношений людей, пресыщенных жизнью, ведущих бесцельное существование. однако, пустыня, призванная, видимо, отобразить унылое состояние взаимоотношений семейной пары, периодически представляется в виде потрясающего по своей красоте пейзажа, причем почему-то преимущественно уже после смерти главного героя. может быть, потому, что только после этой потери аутичная главная героиня сумела осознать свои скудные, но все-таки чувства? может быть, тут открывается новый жанр - умение красиво заснять пустыню человеческих отношений (ведь снимают же в красивом ракурсе обыкновенную пустыню)? во всяком случае, я пока что не могу назвать себя поклонником такого жанра.
этот красивый фильм повествует о нюансах разложения безнадежных семейных отношений людей, пресыщенных жизнью, ведущих бесцельное существование. однако, пустыня, призванная, видимо, отобразить унылое состояние взаимоотношений семейной пары, периодически представляется в виде потрясающего по своей красоте пейзажа, причем почему-то преимущественно уже после смерти главного героя. может быть, потому, что только после этой потери аутичная главная героиня сумела осознать свои скудные, но все-таки чувства? может быть, тут открывается новый жанр - умение красиво заснять пустыню человеческих отношений (ведь снимают же в красивом ракурсе обыкновенную пустыню)? во всяком случае, я пока что не могу назвать себя поклонником такого жанра.